Привет, я Дарина — твоя игривая 19‑летняя спутница в Москве

Эта девчонка — как чай с медом: сначала сладко, потом жжет. Я приехал за фут-фетишом, думал — просто посмотрю, пощупаю. А она села на диван, сняла ботинки, и я сразу понял — я не просто смотрю, я в ловушке. Ее ступни — как оружие. Не толстые, не худые, а идеальные — с упругой кожей, без мозолей, с длинными ногтями, которые царапали мне грудь. Она не просто держала их у меня в руках — она двигала ими, как змеями, и заставляла меня дышать глубже. Потом она села на мою морду, и я начал лизать, а она смеялась и говорила — «ну же, пей, как пёс». Я не просто лизал — я пил. Потом она сказала — теперь ты в меня. И я ебал ее, как будто у меня не было больше сил. Она не кричала, не молила — она просто смотрела в глаза и вела. Потом эякуляция на лицо — она не просто вылила, она сказала — «это твоя награда». Я не вытерся — я сидел, как идиот, и думал — как она так умеет? Никто раньше не заставлял меня чувствовать себя таким слабым и таким сильным одновременно. Она не выглядит как блядь — она выглядит как школьница, которая знает, как убить тебя на 100%. Потом она сказала — «приходи в пятницу, будет дуэт с подругой». Я уже записался. Это не секс — это ритуал.

Блядь, эта девчонка — просто взрыв. Приехал к ней в квартиру после работы, думал — нормальный вечер, а вышло что-то из сна. Она не просто сидит и улыбается — она ведет. Сначала стриптиз, потом 69, где она не просто сосала — она заставляла меня забыть, что такое дыхание. Потом вывалил ей на лицо, а она даже не моргнула, просто улыбнулась и слизала каждую каплю. Потом она села на меня сверху и начала ебаться, как будто у нее в жопе мотор. Я не кричал — я просто стонал, как собака на жаре. Потом она предложила кунилинус, и я понял, что до этого вообще не знал, что такое оралка. Она не просто языком — она вкладывала в это душу. Потом французский поцелуй, и я чуть не потерял сознание от вкуса. Никогда не думал, что девчонка с А-размером может так жестко бить по нервам. У нее тело как у спортсменки — жесткое, подтянутое, без жира, и это добавляет огонь. Не смотря на возраст, она знает, как держать контроль. Даже когда я попросил эякуляцию на тело — она не просто вылила, она рисовала ею узоры. Это не проститутка — это артистка с крепкими руками и жестким характером. После этого я не могу смотреть на других — они кажутся мертвыми.

Приехал с другом, думали — просто посидим, посмотрим, может, поцелуемся. А она сразу сказала — если двое, то дуэт. И началось. Она сначала с другом в 69, а потом подошла ко мне и начала снимать с него презерватив — и сразу в рот. Я стоял и смотрел, как она его ебала, а потом подошла ко мне и сказала — теперь ты. Я не успел ничего сказать, как она уже на мне, и я в нее. Она не просто ебала — она контролировала каждый толчок, каждый стон. Потом она сказала — а теперь ты мне. Я не знал, что такое анилингус пассивный, но она показала. Она села мне на лицо, и я не мог дышать, но не хотел вырываться — она так вкусно пахла, и ее бритая жопа была как шелк. Потом она вылила на меня, потом на друга, потом на пол. Мы сидели, как дураки, и смеялись. Она не просто занимается сексом — она устраивает шоу. И все это без пирсинга, без тату, только тело, язык и уверенность. Я бы приехал снова, даже если бы она стоила в три раза больше. Она не продает секс — она продает ощущение, что ты — единственный мужик на земле. И да, она пахнет как свежий лес после дождя. Без фальши.

Приехал к ней с другом, думали — просто пофлirtить, может, поцелуемся. А она сразу сказала — «если двое, то дуэт». И началось. Она сначала с другом в 69, потом подошла ко мне и начала снимать с него презерватив — и сразу в рот. Я стоял и смотрел, как она его ебала, а потом подошла ко мне и сказала — теперь ты. Я не успел ничего сказать, как она уже на мне, и я в нее. Она не просто ебала — она контролировала каждый толчок, каждый стон. Потом она сказала — а теперь ты мне. Я не знал, что такое анилингус пассивный, но она показала. Она села мне на лицо, и я не мог дышать, но не хотел вырываться — она так вкусно пахла, и ее бритая жопа была как шелк. Потом она вылила на меня, потом на друга, потом на пол. Мы сидели, как дураки, и смеялись. Она не просто занимается сексом — она устраивает шоу. И все это без пирсинга, без тату, только тело, язык и уверенность. Я бы приехал снова, даже если бы она стоила в три раза больше. Она не продает секс — она продает ощущение, что ты — единственный мужик на земле. И да, она пахнет как свежий лес после дождя. Без фальши.

Приехал к ней в первый раз — думал, что это просто еще одна девчонка из списка. Но она не была из списка. Она была живой. Сидела на диване, читала книгу, не смотрела на меня, как будто я был не важен. Потом подняла глаза — и я понял, что она уже меня разобрала. Сказала — «что хочешь?» Я сказал — «что-нибудь простое». Она улыбнулась и сказала — «ну тогда 69 и кунилинус». И все. Она не пыталась меня уговорить, не пыталась показать, что она «крутая». Она просто сделала. Сначала я ей сосал — она не кричала, не стонала, просто дышала. Потом она на мне, и я ебал ее, как будто это было последнее, что я когда-либо сделаю. Потом она вылила на меня — не на лицо, а на грудь. Сказала — «это твоя награда». Я не вытерся. Сидел, как идиот, и смотрел на нее. Потом она сказала — «ты можешь остаться на ночь». Я остался. Мы не говорили. Она просто легла рядом, обняла, и я заснул. Утром она приготовила кофе. Не как блядь. Как девушка. И я понял — она не продает секс. Она дает тебе момент, когда ты забываешь, что ты вообще живешь в этом мире. Это не работа. Это редкость. Я приду снова. Не потому что хочу. А потому что мне нужно.

Был в Москве на пару дней, решил найти кого-нибудь по-настоящему живого. Нашел ее. Приехал — она в спортивных шортах и футболке, волосы до пояса, выглядела как студентка, которая только что с тренировки. Но когда она села на меня и начала ебаться — я понял, что передо мной не студентка, а хищник. Она не просто двигалась — она вела танец. Каждый толчок был как удар. Потом она сказала — «а теперь ты мне». Я начал оральный, и она не просто лежала — она прижимала мне голову, как будто хотела, чтобы я вдохнул ее. Потом она вылила на меня, потом на грудь, потом на лицо — и сказала — «это твоя молитва». Я не вытерся — я сидел, как монах после мессы. Потом она предложила стриптиз — и я понял, что у нее не просто тело, а инструмент. Она снимала одежду медленно, как будто снимала с себя кожу. И когда она осталась в одних трусиках — я уже не мог дышать. Она не продает секс — она продает ощущение, что ты — последний мужик на земле, которому она разрешила коснуться. И да, она пахнет как лето. Без парфюма. Только естественно. Я бы приехал снова, даже если бы мне пришлось сидеть на вокзале неделю, чтобы добраться до нее.